pterozavtr (pterozavtr) wrote,
pterozavtr
pterozavtr

Тоска по Богу-Императору

Я из тех людей, кто прошел через время, метко прозванное "катастройкой", во вполне сознательном возрасте и с открытыми глазами. То есть, тогда мне, пусть и не в полном объеме, но было ясно, что происходит не головокружительный взлет в безоблачное небо свободы, а падение в пропасть. Одним из признаков этого падения, прежде всего морального, для меня была массированная атака на героизм.

Нападкам и клеветническим "разоблачениям" подвергались не только конкретные герои советской эпохи - Зоя Космодемьянская, Александр Матросов, Алексей Стаханов и многие другие, но и само понятие героизма. Людей, жертвовавших жизнью, чтобы спасти от пожара народное добро называли чуть ли не безумцами - ведь "трактор - это просто железяка!", а героизм безапелляционно объявляли результатом чьего-то головотяпства. Мол, вот мы построим разумное общество, работающее как часы, и никакие герои будут не нужны. Это была воистину промывка мозгов, на которую были брошены самые бойкие и бессовестные перья "свободной журналистики". Казалось бы против такого цунами клеветы и насмешек не может устоять ничто.

Время показало, что вытравить понятия героизма и подвига из народной души не удалось.Не удалось даже заменить истинных героев на ложных. Образ отважного демократа-правозащитника, пробирающегося к ограде посольства США, чтобы передать "свободному миру" свидетельства зловещих планов "Империи зла" оказался совершенно чужд народному сердцу. Но представление  героизме и героях, словно живучее деревце на жестоких ветрах, увы, не могло не искривиться и не захиреть. Теперь это очень больное растение.

Чтобы понять суть это болезни, вспомним, как обстояло дело... ну, допустим, при Сталине. Сталин был вождем, "отцом-народов", но при этом вовсе не образцом героизма и мужественности. Он был тем, кто день и ночь думает о судьбах страны, его светящееся в ночи окно в кремлевской резиденции было для многих людей маяком и всевидящим оком совести. И при всем при том Сталин не носил в народном сознании статуса героя. Героями были другие, и их было очень много. Как герои прославлялись военные - и хлеборобы, полярники - и шахтеры, летчики - и дети, спасшие кого-то из огня или воды. Героизм был если не нормой, то очень распространенным явлением. Считалось, что героем, в принципе, может стать каждый, если будет работать над собой и подражать лучшим людям страны. А если тебе и не доведется совершить подвиг, то достойным человеком ты уж точно станешь.

Теперь - не то. Теперь чаще всего люди не мечтают о героизме - они о нем вздыхают. И воздыхают о героях, подобно романтическим барышням - совершенно независимо от пола и сексуальной ориентации. Да и героев по сути заменили "звезды". А "звезда", граждане и товарищи, это совсем не то, что герой. Герой - это образец для подражания, глядя на который, хочется стать лучше, начать прилагать для этого "лучше" какие-то реальные усилия. За "звездой" же тянуться смысла нет. "Звезда" - это по определению нечто недосягаемое, ведь невозможно же дотронуться рукой до звезд! К тому же, совершенно непонятно, что нужно делать, чтобы стать "звездой", ведь это часто происходит по воле капризного случая или по прихоти моды. Потому остается только восхищаться, преклоняться, в лучшем случае - копировать какие-то внешние "звездные" атрибуты. И при этом ничего не делать, никак не расти и ни на что не сподвигаться.

Беда, если привычка к фанатению по "звездам" кино, эстрады или спорта соединяется в острые исторические моменты с незадушенной тоской по истинно героическому. Результатом становятся некие дикие гибриды. Например, наделение статусом народного героя и былинного богатыря довольно рядового искателя военных приключений, раскрутка которого велась по всем классическим правилам "зажигания звезд" , когда из безголосой певички порой за пару месяцев создают мировую знаменитость. При этом преклонение перед медиа-образом крайне немногих сподвигло на то, чтобы подняться с дивана и начать совершать какие-то поступки - они делегировали это право объекту своего обожания, как бы виртуально соучаствуя при этом в его славе. Не удивительно, что покушение на эту во многом дутую славу фанатами было воспринято как атака на них лично, на их идентичность и самооценку.

Или взять, например, отношение к главе государства. Почему-то сложилось так, что Президент обязан постоянно совершать если не подвиги, то выделывать какие-то небезопасные для здоровья кунштюки. Получать пояса и даны по боевым искусствам, залезать то в подводную лодку, то в кабину истребителя, кататься на горных лыжах или лететь на дельтаплане во главе косяка журавлей. И при этом быть образцом мачо, обладать несокрушимым здоровьем и чуть ли не вечной молодостью. Обычное человеческое недомогание гаранта вызывает чуть ли не панику, а естественные следы возраста на его лице представляются чуть ли не чем-то неприличным. Ну, и, конечно же, он должен непременно стучать кулаком по столу и грозить показать всем супостатам Кузькину мать и чертову бабушку. Он словно бы обязан воплощать в себе и реализовывать весь тот потенциал героизма, который гниет на корню в прикованных к телевизионным и компьютерным экранам "хомячках". Опять же - делать за них работу героя, подобно Бэтмену отдуваясь за весь погрязший в пороках город Готэм.

Но штука в том, что быть героем одним на всех и одним за всех не под силу ни одному человеку - ни боевому командиру, ни президенту. Для этого нужно быть кем-то вроде божества. Или хотя бы казаться им, как маленькому ребенку кажется почти богом отец, старший брат или просто мальчишка на пару лет старше. Но такая эпидемия инфантилизма, такое в принципе женственное ожидание рыцаря на белом коне, который должен явиться и руками развести все беды, не может привести ни к чему хорошему, это очень опасный недуг. Это только в фантастической вселенной "Вархаммер" возможен обладающий сверхчеловеческими способностями Бог-Император, великий герой и великий правитель, но и он оказался все же смертен. В реальности народ побеждает только если каждый находит героя в самом себе, осознает, что путь, по которому будет двигаться страна, зависит от него самого и от таких же как он обычных - но вовсе не "простых" - людей. И никто другой не сможет дать нам ни утешения, ни избавленья - как пелось в одной очень хорошей, ныне полузабытой, песне...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments